Америка- двести лет? Они дети по сравнению с нами?..
Однако же! Посмотрите на этих "детей"! Посмотрите на них, размахивающих оперативными ядерными ракетами, проводящих безумные «демократические» и массово-культурные эксперименты на Земле.
Они учат народы мира, как им жить, создают идиотский язык, странные формы коммуникации, которые поражают смесью детсада и пионерлагеря , но вместе с тем имперскостью.
Дети ли американцы, как о них говорят?
Если они дети, если им только «двести лет», то почему они не вооружены тогда глиняными ножами и стрелами? Почему у них циничная частная традиция собственности, доставшаяся им от Англии?
И как у детей может быть атомная бомба и императивная внешняя политика, творящая судьбы мира?
Наконец, могут ли дети учить народы, как им жить?
Хотя у детей в лексиконе действительно отсутствует обращение на «вы», и они смело тыкают, не стесняясь, другим людям, смело игнорируя все различия, можем ли предположить, что этот способ общения свойственен всему американскому народу?
Дети непосредственны, когда сходу ступают с вами в дружбу, но … так же непосредственны бросают вас, когда им надоест. Отношения между ними поверхностны, они не понимают, кто другой. Дети не способны к глубинным отношениям и воспринимают друг друга как призраков. Или как вещь.
Я думаю, это очень верно соответствует американской коммуникации. Вас обнимут, расцелуют, помашут вам ручкой и… забудут. (Правда, эта манера общения распространилась далеко за пределы Америки).

Я думаю, в лице Америке мы сталкиваемся с историческим парадоксом.
Дело в том, что Америка- очень старая, и в то же время очень молодая нация.
Поясню, о чем речь. Как собственная нация она молода. Но как единая евроатлантическая цивилизация, карлик, стоящий на подмостках более, чем трехтысячелетней истории, она очень стара.
Что важнее – нация или цивилизация?
Американцы впитали в себя дух Европы. Европа древних ахинян, греков, римлян, германцев, англичан, французов, немцев, - все это в крови американского национального характера. Это старый дух, преломленный динамичным американским задором, жевательной резинкой и оптимизмом, который бывает свойственен только молодым нациям, и который доходит иногда до идиотизма.
Мы воспринимаем американцев только как нацию детей, которые, говоря словами рекламы, «пьют соки и писают». Причем хорошо пьют и хорошо писают, на весь мир, транспортируя свой национальный идиотизм на старую Европу всеми возможными способами. С помощью дурацкой массовой культуры и наивных моделей демократии.
Об оптимизме следует сказать отдельно. Такое ощущение, что у американской нации вообще нет пессимизме.
Любая трагедия, пессимизм там преодолеваются фразой Скарлетт из произведения «Унесенные ветром»:
«Я буду красть, лгать, убивать, но никогда не буду голодной».
Будем говорить прямо: это нация преступников.
Пока их не остановишь, они будут красть, убивать, лгать, завладевать чужими ресурсами, и только для того, чтобы НЕ БЫТЬ ГОЛОДНЫМИ. И в этом смысле они могут быть мертвыми: потому что кто не хочет быть голодным, тот станет мертвым.

Депрессии у американцев были, конечно, но меланхоликов там не было никогда. Впрочем, я не ходил по американским сумасшедшим домам: хватило русских.
Последняя депрессия случилась в 30-х годах. Но пессимизма там не было. В этой нации вообще нет меланхолии. Потому что все куда-то бегут, начинают свой день рано и с физзарядки, работают с утра до вечера, пьют бесконечно свой кофе, который на каждом шагу, жрут в кафе, наслаждаясь полноценным днем и пышут, разумеется, здоровьем.
Что такое американец? Это веселый немец , с привкусом француза. Немецкий педантизм и французское наслаждение жизнью суммарно американца. Если мы представим немца, с настойчивостью идиота не работающего, а наслаждающегося жизнью, то получится американец.
Американцы крутят педали, пока, говоря русской поговоркой, им не дали.
А что нужно дать американцам? Что нужно дать Скарлетт? Да что она сама может дать?

Американцы сейчас оптимистично смотрят на мир.
Но высокомерно они смотрят по другую сторону Атлантики!
Единственный выход из этого положения - в том, что начать понимать Америку частью единой евроатлантической цивилизации, из которой она появилась.
Но только не с перекосом на американский центр, как принято сейчас, но с перекосом на старую обновленную Европу.
Не Европа должна стать частью «пан Америка», мира по-американски, а наоборот: Америка должна быть частью Европы.
Не в качестве колонии, разумеется. Скоре в роли новой Англии, прорывшей под грандиозным атлантическим Ла-Маншем свой европейский тоннель и тем самым воссоединившейся с Европой.

Будучи рожденной европейскими иммигрантами (англичанами, немцами, французами, русскими), Америка на протяжении всей своей истории никогда не теряла своей связи с Европой. Вопрос в том, что это были именно иммигранты, натурализированные прибывшие, части американского общества. Но не эмигранты, продолжающих осознавать себя на американской земле конкретно представителями Германии, России, Англии, Франции, Азии и так дальше.
Эмиграция в Америке вообще невозможна. Она возможна в Париже или Берлине. Но не в Америке, где к вам относятся как к вновь Прибывшему в общеамериканский сумасшедший дом.
Хотя русские и украинцы, китайцы и японцы пытаются опровергнуть это правило. Но ничего не получается. Америка пожирает всех!
В ней все чувствуют себя как в перевалочном лагере. Отношение слишком прекрасное. Вас помоют, дадут тумбочку, научат ходить по карточкам на завтраки. Но потом построят в отряды и поведут. Покоя в Америке нет: он даже там не снится. Приехав в Америку, вам придется до конца жизнь крутить свой велосипед. Даже если он никуда не едет.

По сути, однако, Америка экспонента Европы. Ее периферийный, маргинальный подвид. Огромная окружность, обведенная вокруг Европы.
Синоним Америки следует искать в Англии.
Нет, я говорю сейчас не о Британии как острове, но той узкой полосочке земли, называемой Англией,которая была первоначально основана континентальными герцогами, почти с французской земли. Которая постоянно поддерживая связь с французской, бургундской, анжуйской землей, и обладая владениями по обе стороны Ла-Манша.
Еще в средние века Англия превращалась по сути в Полуостров, напоминающий Римский и обладающий имперским потенциалом. Про такие полуострова следует сказать словами поэта: «Часть больше целого, вот первый парадокс, который должно вам постигнуть ныне».
В отличие от Британии, Англия была активной частью Европы.
Англия – первая евроатлантическая нация. С ней сравнима только Португалия или атлантическое побережье Франции, долгое время, в силу естественных условий, остававшееся в изоляции от континента. Или Скандинавия, полностью ушедшая от Европы, но вдруг неожиданно нагрянувшей в нее в эпоху героических завоеваний викингов.
Связь Англии с материком была особенная. То связь континентальной знати, избравшей для себя провинцию. Неверно, что Англия – страна монархии. Таковой она остается для современного мира. Она страна аристократии, знати, удалившейся на остров, чтобы обрести место для игры в гольф.
Столетняя война в четырнадцатом веке была попыткой английской аристократии, которая, повторяю, была частью континентальной аристократии, прорваться на континент и создать на нем свою империю. На пути этого английского эксперимента стала простая крестьянка Жанна Д-Арк.
Она разрубила пуповину, связывавшую завоеванную Англию с континентальными владениями.
Жанна Д-Арк превратила вновь Англию из полуострова в остров.
Она посадила английскую знать в сумасшедший дом на цепь.

После Столетней войны, эта связь прекратилась, но в Новейшее время она возобновилась вновь. Сейчас, особенно после строительства тоннеля под проливом, Англия - важнейшая часть Европы. Она - больше, чем часть. Она - один из новых доминирующих центров Европы, и про нее можно сказать словами поэта:
"Часть больше целого, вот первый парадокс, который должно вам постигнуть ныне".
Такой же евроатлантической нацией является и Америка, которая является отдаленным географическим синонимом Англии.
Америка - молодая нация, но вместе с тем очень старая. Ей двести лет, и ей вместе с тем почти две с половиной тысячи.
Это отражается на всем менталитете американцев. Будучи по историческим меркам "детьми", они несут в себе всю тяжесть европейской истории. Все знания Европы, все войны, весь цинизм европейцев. Однако отражают эти знания действительно в очень легкомысленной форме.

Я думаю, это и создает противоречие. Я бы сравнил американцев с внезапно омолодившимся стариком. Он, владея большим опытом и знаниями, полученными в результате долгой жизни, благодаря омоложению получил необычайную легкость и легкомысленность, уподобляющую его подростку. За ним- цинизм всей его жизни, но в нем самом детство и "легкость в мыслях необыкновенная".
С другой стороны, американцев можно уподобить действительно ребенку, внезапно осознавшему свои предшествующие жизни и ставшему тем самым значительно серьезнее. Выбирайте, какая вам аналогия ближе.
Америка - это урановый шарик. С виду он кажется легким. Возьмите его, он становится почти неподъемным!
За американским легкомысленным отношением к жизни стоит пятисотлетняя английская, очень циничная и отвратительная, традиция частной собственности. За американской внешней политикой - войны Рима и вместе с тем положение, близкое к Карфагену.
За американским умом стоит очень гибкий исследовательский французский ум. А за американским педантизмом стоит немецкий педантизм.
За путешествиями американцев на Луну и их пытливое стремление влезать во все точки Земли стоят путешествия аргонавтов.
Есть и русская жилка в американском характере. Она – в определенной соборности. Способности вбирать в себя весь мир, что идет дальше английского и французского колониализма.
Я бы сказал, что в американцах есть что-то китайское. Конечно, много негритянского. Негры –вообще особая тема для Америки. Проблема, однако, в том, что сегодня в Америке все становятся неграми. Все немного свихнулись. Если вы не негр, вас не будут уважать. Негр – это качество американца.
В последнее время все больше становится пуэрториканского. В южных штатах испанская культура чувствовалась, но в последние десятилнтия она распространилась и до северных штатов, где ее сроду не было. И тоже вошла в американский национальный характер.
Появились американцы, размахивающиеся руками и не знающие языка, на котором говорят.
Может быть, что-то оказалось и русского в американском характере?
Американец есть паневропеец, гомункул, созданный в европейской пробирке с помощью алхимии. В нем говорят древние элементы. Однако это очень маленький и легкомысленный человечек. Это мики маус.

Представьте себе австралийцев, конечно, англоидных,- сумевших распространить свой локальный, в чем-то весьма милый, образ жизни на весь окружающий мир, и вы можете представите себе абсурд Великого Американца, заполонившего собой и своей массовой культурой мир.
Этого великого американского Пантагрюэля, шествующего сейчас в башмаках Парижу.
У датчанина Ганса Андерсена есть сказка. Она начинается с того, что Америка решила обратиться к старой Европе. Прилететь к ней на кораблях.
У американцев есть мессианский комплекс. Он в том, что еще в восемнадцатом веке Америку рассматривали как «землю обетованную», где могли бы укрыться от старых ран Европы те, кто бежал сюда.
Я бы сказал, что в этом она напоминала наш русский Третий Рим.
Это обетованная изоляционистская Америка, мало похожая на ту, которая есть сейчас.
В таком духе вполне мог бы быть воспитан Дж. Вашингтон, отец-основатель американской федерации. Последняя освободилась от английской короны.
Не следует удивляться, что Америка начинала как сепаратист. И для того, чтобы кончить потом как империя. Как новый Рим! Ведь и Рим когда-то освобождался от Карфагена, но завоевал потом весь мир.
Я придерживаюсь того, что империализм – побочное и уродливое дитя мессианизма.
Подобно тому, как русский мессианизм перешел в империализм, американское мессианство «нового Израиля» обрело очень уродливое развитие в американском экспорте своих ценностей.
Дух земли обетованной испарился полностью уже в Х1Х веке, вместе с паром, вылетавшим из паровозов.
Вместе с пороховым хлопком из дула ковбоя.
Тогда в Америку хлынули мигранты, в поисках золотой добычи. Не земли обетованной.
Америка превратилась в страну авантюристов и сумасшедших.
Кто-то смял американскую шляпу и превратил ее в уродливый блин. Кто-то населил эту землю трудолюбивыми мышами,- настолько, что они пожирают теперь весь мир, ища себе дополнительные ресурсы.
Американский человек превратился в карикатуру на европейца. В это время апогея достигла Британская империя., поставившая своей целью Азию сделать Европой.
Этому проекту не удалось сбыться. Место Британской Империи заняла гибкая, морская империя Вашингтона. И способствовало этому, как ни странно, открытие второго фронта во вторую мировую. (Того, что так добивался товарищ Сталин!). Ибо с высадкой американского десанта Европе началась эра американизации Европы. Продолжающаяся до сих пор.
Кто знает, может это новая Столетняя война, подобная той, которую вела в Европе вторгшаяся в нее Англия?
Хотелось бы призвать новую Жанну Д-Арк, чтобы остановить это нашествие.

Андрей Лир. Публикуется в сокращении