в  защиту  политзаключенных
«For Will to Freedom!»
против  политических  репрессий
«Наша воля к победе не должна иметь границ,
пока мы в неволе...»
«ЗА ВОЛЮ!»-в защиту политзаключённых-против политических репрессий
События   |   Публикации   |   Подшивка газеты   |   Авторы   |   Рубрики   |   Newspaper in English
 Юрий Екишев "Россия в неволе"    Вторник, 21 ноября 2017, 06:18 
Главная
  • Узники режима
  • Практическая информация
  • Кто был
  • ЗэКаТворчество
  • Книга - лучший подарок
  • Фото
  • Гостевая книга
  • Помощь юриста на сайте
  • Ссылки

  •  
    от Flexum.ru

    Подписка на рассылку:
     
     
    Голосование

    # 7. Я мог бы замкнуться в ореховой скорлупе, если бы не дурные сны…(принц Гамлет)

    для печати  


    Здесь вредно смотреть слишком "откровенные" и "зажигательные" программы -потом замучат "вредные мысли", если ты не готов к ним -а у некоторых так вообще может мозжечок воспалиться, а разумная часть души -крякнуть. Битва мужчин и женщин, как двух равноуважаемых веронских семейств, состоящих приблизительно пополам из всего человечества -здесь, где одни мужчины, юноши и обиженки -приобретает суровую остроту и особый крен.
    Если в хату затянули телефон с воли, или на долгое время лишний тусанули соседи -половина хаты точно на взводе, на колпаке. А Лёхе с Аблакатом -каюк: мамки плачут, подруги закатывают "вольные" истерики, не учитывая тонкости момента, после чего парни ходят ошалелые, вслух рассуждая -а что это их жены, девушки, любовницы -в то время, когда легче всего из хаты звонить и дозвониться -что это они еще не спали? Что они делали в клубе, или ресторане, и куда это они едут с кем-то из подруг в чьем-то авто? -дальше "воображение в миг дорисует остальное" -да ну-на!.
    Да и им, там, кто сидит в клубе, или едет в авто, и не знает многих вещей, им тоже мерещится разное: слушай, а на суде это кто была? Только не обманывай, что у пацана подруга, только не ври
    Мишаня ходит по хате, по диагонали. Обычно Макс с Копишем задирают друг друга, так сказать из равных весовых категорий, а вот Мишаню атакуют Безик на пару с Хмурым. Но сейчас они оба спят, а Мишаня волнуется, кубатурит что-то, ходит по диагонали чётко, как срочник по плацу -короче, на колпаке. Фунтик, только проснувшись, сияя своим не по возрасту розовым лицом, тем более ещё и побритый вчера налысо, сочувственно вздыхает.
    -Что, по делюге? По трассе гонишь?
    Мишаня, обычно расположенный человеколюбиво, сейчас раздражён, краток, нервен. -Да какая делюга, Фунтик- и ложится на соседнюю со мной шконку. Его очередь спать, но он ворочается, закуривает, кладёт на грудь пепельницу из шоколадной фольги и коробков, просто дымит, все никак не пристроится удобно -шконарь ноет под ним, жалобно пищит. Мишаня через пару минут не выдерживает, говорит приклеенной на верхний шконарь красотке, разлегшейся на шикарном авто:
    -Сучка, судьба!
    -Плачет?
    -Да, ноет. Два кредита, да ещё ко мне ездить -тяжело, базара нет. Да ещё Богдан чудит
    Богдан -Мишкин сын. На нечеткой фотографии, видимо, снятой на мыльницу -обыкновенный семилетний первоклассник. Руки перед собой, на столе, стопочкой, сам -ровный, прямой -конечно, не такой, как в дворовой жизни. Жена, без сына, -на другой фотке -групповые нельзя, застолья нельзя, откровенные нельзя -только то, что пропустит цензура, а её условия иногда и вовсе непредсказуемы -фотографии, две из пяти берём, остальные -на вещи! и не просить!
    -Я этого урода… -Мишаня возвращается, сделав какую-то петлю по воспоминаниям, к делюге. -Да ведь было бы за что! А то… Вот поистине бес попутал… Базара нет -если бы за дело, это одно. А так просто, за какого-то придурка… И ведь в "шерсть" мигом сам сгрёбся, скотина -понимает, что натворил… Да если бы я на такое дело пошёл, то уж точно не с таким уродом. У меня, если бы я пошёл, концов бы не нашли…
    Я читал по его просьбе всё -и обгребон, и показания свидетелей, и то, что следователь нарыл про Мишаню: ранее судим, ещё по малолетке, и так далее… Как всегда -работа следователя, выдавать желаемое, за действительное, сделана криво -торчат и нитки белья, и натяжки, и формулировки кошмарят читающего: "имея умысел", "сознавая, что своими действиями"- и так далее.
    Короче, как в одном из фильмов Гайдая, в котором Никулин выходил с ведром и кистью, и писал на заборе: ху… пауза… дожественный фильм! Здесь тоже, из слова "художественный" все ненужное("для следствия интересов не представляет") вымарано. А все, что им нужно для "всестороннего" -то есть объективного, -слово из трёх букв оставлено. А что? Разве это не вы писали? Вы. Разве это не ваш почерк? Ваш. Разве указанное слово из трёх букв мы не видим воочию? Видим. Так что же еще нужно? -надо судить. И кого волнует, что ты делал-то, и писал -совсем другое? Главное -неоспоримые, установленные следствием факты.
    Про Мишанину делюгу разговор отдельный, особый. Основной персонаж -смотавшийся в шерсть дядя его жены, по-родственному подложивший большую свинью всей маленькой Мишаниной семье. -А ведь только все наладилось… А эта чеклажка пробитая! шлёмка коцаная!- откуда он свалился на нашу голову…
    Мишаня оторвавшись от колеи "следствие-суд-свидетели-терпила", перескакивает на семью, на любовь, а эта дорожка -поглубже, да поухабистей, на первой счет идет на время, на второй -навсегда, никогда, навеки -слова нешуточные, горькие:
    -Взяли меня -думала отпустят, ошибка. Потом в суде, на санкции, как статьи стали перечислять -всё ясно стало. Мент, хорошо, знакомый попался, сосед, дал парой слов перекинуться. Сама, говорю, видишь -дело пахнет керосином, так что ты уж давай, если что, я не обижусь, пойму… Зачем тебе меня ждать, если, например, семёру дадут?. А она -дурак ты, мне другого не надо, надо будет ждать -буду ждать… -Мишаня нервничал, переживая всё это вновь. Сигарету он докурил, поставил пепельницу на пол, под шконарь, и снова лёг на спину, лицом вверх, к воспоминаниям и размышлениям:
    -Сама сказала, я за язык не тянул. А теперь тоже хороша! плачет: ты там, наверное, нашел себе зечку, переписываешься с ней, она тебе белье стирает… Говорю -дура, набитая дура -я даже когда после малолетки на строгом был, и никого у меня не было -и то этим не занимался. Зачем? Вот тогда, правда, базара нет -за дело было и справедливо. А сейчас -так глупо… Слов нет.
    На соседней с Мишаней шконке, Вася-"Кепа", ночной дорожник, повернулся на другой бок, зачмокал во сне, придвинулся к Мишане и даже залез голым коленом на его половину.
    -А ну-ка, Василий Али-Бабаевич… -Мишаня поправил на нем хлипкое одеяльце, заправил обратно на свою территорию, и продолжил судить-рядить:
    -Конечно, натерпелась она от меня. Хренли -у меня до поры до времени тыковка ого-го как свистела. Какой-нибудь друган свистанет ей по-дружески -а твоего-то видели с такой-то бл…ю, опорожнял он пресс в таком-то баре. Придёшь домой, а она с порога -кидается с чем попало: с утюгом, с поварешкой… Потом обижается. Понятно дело, я виноват, базару нет. Говорит, а давай я также, давай ты сам по себе, я сама -на равных. Говорю -нет, этого точно не будет, если так -тогда расходимся, до краев. Она плачет -люблю тебя, говорит, сильно, а ты, урод, этим пользуешься. Базара нет, многое неправда, а кое в чем -было дело, грех, можно сказать. Но в последние годы -всё. Неинтересно стало. А потом, сколько денег, сколько сил, нервов… Заехали как-то в посёлок один в тайге, с Вороном. У него денег на кармане по бане, и у меня. Говорю, я отложу на билеты. Он говорит -я уже отложил. И пошла жара! -Мишаня лежал и вспоминал не чувственное, не проходящее, которое забывается навсегда, накрепко, а только сам факт, кураж. -Просыпаешься -уже поляна перед тобой, друзья-подруги новые. Продолжаем, говорят? А я и не помню, что продолжаем? С кем? Сколько времени прошло? -каждый день одно и то же, только лица все время разные… Еле ушли от этих демонов -девка одна зацепила меня, увела на другую хату. Там мы пару дней, сам понимаешь, трудились… Однажды утром говорю Ворону, тихонько, слава Богу, что здесь нет этой круговерти -лица, бутылки -короче, говорю, пора домой, где деньги на билет? Он вздыхает тяжело -такая вот пидерсия, Мишаня -нету у нас на билеты. Пришлось девчонок раскручивать… А они говорят -мы, конечно, вас отправим, но только денька через два… Попали. Пришлось отрабатывать… Денька через два… Двое суток! И ведь последний день, последний автобус, вечер -а они все тянут, чувствую… Говорят, хотите, завтра утром уедете, мы вам еще в дорогу что успеем побольше подсобрать… Смотрю -Ворон совсем заскучал, ему уже все по барабану -попал в день сурка, и похрен! Нет, говорю! Сейчас, и больше в ваш посёлок -ни ногой! И вы в город не суйтесь! И после этого, как отрезало -а своей-то как об этом скажешь?
    Хмурый готовился на завтра в суд -перебрал бумаги, сложил всё аккуратно в файлики, подряд по важности -подколол к папке, достал кулёк с семечками, стал отсыпать в карман. Мишаня молча протянул руку. Хмурый сделал удивленный вид. -Попутал, что ли?
    Мишаня щелкнул пальцем и снова протянул ладонь. -Это ты что-то попутал, Хмурый!. Морда ты…
    -…жидовская, знаю! -сам продолжил в шутку важничать Хмурый, старавшийся все обратить в ежовые иголки, даже фактик о своей одесской бабушке. -Ну и что, что? Это что, что, плохо что ли? -он сделал вид, что хочет закроить семечки, но Мишаня всё держал руку, и он сыпанул в неё горкой. -Ладно! Вот ведь чаек развелось…- и всё же быстренько упаковался, пока вся хата не слетелась. Часть, правда, насыпал на стол, на общак -всем желающим, а оставшееся опять скрылось в его бауле. Мишаня вновь достал пепельницу, и стал туда стряхивать уже шелуху, продолжая, уже поспокойней, ездить по моим свободным на данный момент ушам:
    -Бывает, конечно, по кривой пойдёшь по старой памяти -и не тянет дальше, неинтересно, кайфа нет. А потом -слишком дорого это всё. Я как привык? -всё, что есть -в бой! После зарплаты, поссорился чего-то со своей, из-за Богдана, Пришёл он поздно -а она и меня изгоняла по городу, и сама чуть не убилась. Короче, говорю ей -посиди, придёт! -в гостях у кого-нибудь, за компьютером -так потом и оказалось. А она мне -ты ничего не понимаешь! И так далее -короче, поссорились. А у меня назавтра зарплата. Ах так, думаю! -на фаре иду после получки к мамке, оставляю НЗ, половину пресса… Говорю -мам, если приду пьяный, буду целоваться, умолять, плакать -не давай! А сам -раз я поскандалил со своей-то, значит -имею право -в плаванье! Гляжу, тут и Безик со своей рулит -и пошла жара! Глубокой ночью -шатаюсь, держусь, как в темноте, как слепой -вхожу в подъезд мамкин, нащупываю звонок -дверь открывается. Ничего не вижу, не соображаю, хуже, чем в "Иронии судьбы" -говорю, мам, пять косых мне отсчитай, и еще две -на такси! Чувствую -плачет, ругает меня, что-то уговаривает -бесполезно! Говорю, две косых на такси, пять -на карман, и я поехал продолжать. Чувствую -летит в лицо вся двадцатка. Я на автомате -отсчитываю пятеру, двуху, и -обратно, сволочь такая… Не хочу, а ведь иду. Ничего не вижу, не слышу -знаю, мать плачет, мать, матушка -не хочу, а все равно иду… Парадокс! Прилетаю обратно в бар, а Безик уже готов -приход по полной… Голова в грудь, контрольки аж до штанов. Помнишь, Безя?
    Безик только встал -еще мрачный, суровый со сна, лениво щелкает семечки Хмурого за общаком, смотрит, как коралловые рыбки бесконечно снуют перед каракатицей… осьминог ползёт… Сюжет меняется -какой-то отчаянный американский беспонт снимает группера, который чуть не откусывает ему руку. Безик оживляется:
    -О…Груббер! Я думаю, кого он мне напоминает, Мишаня? Смотри -вылитый ты!. Да поднимись ты, барракуда! Точно, Хмурый -смотри… Челюсть, как у Мишани.
    -Попутал, что ли? -Мишане вставать лень, лень и схватываться с Хмурым и Безиком, к тому же тема не закончена: -Помнишь, Безик, как мы тогда в баре?
    -Я, с тобой? В баре? -Безик разворачивает малявки, которые пришли, пока он спал. -Не помню, Груббер. Я же благопристойный гражданин, ты что? Чтоб я, в баре, да ещё с тобой… Во, как раз для тебя, Мишаня! Хочешь, познакомлю? -Безик вскрывает пайку, которой запечатана малявка, прошедшая довольно долгий путь, с другой стороны централа, где расположена женская хата. -Так, ну это личное. Так, это тоже пропустим. Вот -"за сим тушу фары, с искр, ар.ув. и бр.теп. я, Солнышко" Не хочешь, Мишаня, отписать Солнышку?
    -Да пошёл ты! Коллекционер…
    -Нет, так нельзя. Если кому-то пишешь -другим не пиши, у меня такое правило. А вдруг она на дороге стоит? -а тут малявка идет мимо неё, от меня кому-то другому… Нет, это и морально нехорошо…
    Тюрьма -всё же тюрьма. Арестантская жизнь непредсказуема. Лязг замка, дверь распахивается, очередной шок у половины хаты -ну что еще там нового-хренового?
    Меня вызывают к следователю. Одеваюсь как можно теплее -в хате все кашляют, не простым простудным кашлем, не привычными кхеканьями застарелых курильщиков -нет, что-то похожее на то, как переговаривается стайка птиц, севшая на деревце -то в одном углу, то в другом -сухое: ках-ках…
    Прозрачный, вымытый до блеска баландерами, пустой продол. После перенаселённой хаты -это почти что нечто величественное, связанное со средневековыми замками, или опустевшими залами ожидания какого-нибудь вокзала… Гул шагов, тишина, двери хат напоминают ячейки камер хранения… Сколько же еще нас будут тут хранить?
    Спускаемся в подвал, проходим по вечно сырому и холоднюшему подземному ходу в административное здание:
    -Фамилия, имя, отчество такие-то. Хата такая-то. К следователю, -дежурная немного смущенно, стараясь не улыбаться, всё же как-то весело нажимает на кнопку. Замок жужжит, решетка -калитка открыта.
    Иду по коридору, и сразу за рамкой металлоискателя вижу тоже радостное, но совсем по-другому, лицо следователя:
    -Обрадовать вас хочу… Завтра поедем в суд -выхожу с ходатайством об изменении меры пресечения на арест! -все-таки улыбается, не может сдержать торжества.
    -Я же и так уже осужден?
    -Так это по другому делу! Одно другому не мешает… Я же предупреждал -надо было познакомиться быстро с делом, и всё.
    Пожимаю плечами -мне всё равно, не боимся мы волка и совы.
    -Да и ещё. Если вы так будете знакомиться с делом -выписывать что-то, читать всё полностью -вынужден буду и в этом вас ограничить. Тоже в суд, в суд, там установят режим -сто страниц в день…
    -Да пусть устанавливают. Имею право знакомиться -знакомлюсь. А кстати, как насчет копии?
    -Это, пожалуйста. За ваш счет. Приходите с ксероксом, с бумагой…
    -Из камеры?
    -Ну, это я не знаю…
    Все, молчим. Сажусь читать этот бред -мало им одного, так ещё и на другой срок хотят закрыть, в лучших традициях местного следствия -поймать птичку и навешать на неё эпизодиков -авось, прилипнет!
    Я, конечно, его раздосадовал -СИЗО далеко от города. Он меня вызывал на десять суток на ИВС -знакомиться с делом. Но тогда десятью сутками не обошлось, а теперь каждый день для следователя прокуратуры по особо важным -кататься на своей "Мазде-шестерке" куда-то… Видимо, лень, или дел-то много, важных, а это все же -особо важное…
    Ладно, запахиваю тужурку, сажусь читать -на улице минус тридцать и здесь не топят, сколько мы выдержим?
    -Как насчет икорки-то красной, передают? -устал он листать толстый автомобильный журнал.
    -Передают, передают…-читаю, не отвлекаюсь, выписывая всю эту дичь -несовпадающие даты, отсутствие мотивов, грязнейший обыск, который он провёл у мамы.
    Насчет икры. Тогда, на ИВС, на сутках -он тоже был внимателен, особым вниманием:
    -Я слышал, вы прошение писали -помыться. Так ведь здесь нет условий… Как же так.
    Уже не говорю ему, что везде есть нормальные люди, которым надо сказать отдельное спасибо, за их совесть, наверное, или веру: попросишь кипятку -принесут, помыться -организуют хотя бы таз теплой воды. Или пропустил очередь -запомнят тебя, запустят на следующий день одного, как Саша -банщик по СИЗО. Есть и другие, с садистскими наклонностями: -Какой тебе кипяток? Титан сломан, спонсоров нет! -и матом, матом…
    Этим спасибо сказать не за что, разве за то, что не расстреляли -судя по блеску в глазах, чуждому, некоторым бы ой как хотелось… А вынуждены бомжей вшивых попинывать, или тех, кто послабее… На ИВС с передачами проще, хоть каждый день носи -моя одиночка забилась за десять дней пакетами, как гостиничный номер у какого-нибудь челнока в Китае. И самое-то -почему-то на ИВС есть не хочется совсем: раздаешь, раздаешь, а все не убывает. Уже даже самые благожелательные конвоиры начинают ворчать: -Как почтальоны! Этим полпакета, туда тоже…
    А из соседней камеры цинкуют -спасибо за передачу.
    Была икра однажды, ровно две столовых ложки в маленьком пакете -конечно, помню, не забывается такое.
    -Знаете, -говорю следователю. -Я бы не пожелал никогда такой икры попробовать. Хотя вы не поймете…
    -Почему, не вкусная? -следователь уже извелся, извертелся, охота поболтать -хоть сменить деятельность.
    -Да нет. Вкусная… Просто если бы вы могли чувствовать её вкус -то не знаю, что бы с вами могло случиться.
    -Не понимаю.
    И не поймет. Мамка, уже в возрасте женщина, монахиня (ушла в монастырь после смерти отца) -зимой, в тридцатиградусные морозы, у себя в деревне, в холодной части дома, полезла на печь что-то прибирать. Отличница, у которой все должно быть в порядке. И, слезая обратно, промахнулась мимо табуретки, свалилась на бедро и сломала. Лежала так почти сутки -на морозе. Пока на следующий день сосед не забеспокоился -а что-то дым не идет, печка не топится у Николаевны? Залез в дом через сарай, и нашёл её.
    Я за сто километров из города прилетел быстрее, чем неотложка из соседнего села. Обложили её бутылками с кипятком -отогреть, но неудачно. Отогреть -отогрели, но из-за ожогов операцию делать побоялись. И, конечно, сердце… Полтора года сложный перелом срастался сам собой -пока она не встала, и ходит теперь, правда, с палкой.
    И как ты объяснишь этому продукту успешного карьерного роста, что вот все те десять суток, что я сидел на ИВС -я знаю, она кружилась вокруг со своей палкой, приносила передачи, и уж не зная что еще сделать на свою пенсию, чтобы ободрить меня -взяла и купила этой икры. На две ложки хватило.
    Как объяснить ему вкус этой икры? Ощущение, что ты вот-вот исчезнешь, и от любви, и от какого-то внутреннего горя, что пока все так, пока все так, что поделаешь…
    Не ждавшим не понять, что такое это чувство, что твоя мать, твоя жена, девушка -где-то рядом, бьются, делают, что могут.
    И насколько кровавой должна быть теперь моя мысль, чтобы отплатить за все это? Не лично за себя. Это терпимо. За миллионы ждавших и искавших, круживших вот такими ласточками вокруг разоренных гнёзд.
    Насколько кровавой должна быть мысль, чтобы отплатить хотя бы часть нашего бесконечного горя?
    Они даже не поймут -за что они заслужили возмездие, как не поняли бы вкуса этой икры, просто слопав её.
    А отплатить есть за что -порушенная страна, поруганная женская жизнь, сотни, тысячи сирот, донельзя, до сердцевины прошедший разврат -на это надо отвечать действием, причем действием осознанным, не плодом "окамененного нечувствия", а наоборот, чтоб чувствовать все, и переживать, и быть холодным и горячим в достижении цели, лишь бы её достигнуть, эту цель. Любой ценой.
    Ему-то этого не скажешь, не объяснишь. Даже если Лазарь четверодневный был воскрешен, то тут другая смерть -эти мертвы уже не четыре дня, и вовсе не плотью. Эти умерли для совести, для веры, для Бога. Не от рождения, конечно. Но в результате последних десятилетий ожесточенной войны против России.
    Все, он замерз первый. Заканчиваем. Расстаемся до завтра, если он что-нибудь еще не выдумает.
    Тем же путем, только еще через четверть часа в боксике, возвращаюсь обратно. Замерз, конечно, до мозга костей, а в хате -табачный кумар, оживление -Безик зачитывал какой-то шедевр из арестантской переписки, яркий свет неубиваемых лампочек -короче, детский сад, ясельная группа, хата два один… Здесь можно сколотить любой коллективчик -и на разбой какой, и страну освобождать -тоже, думаю желающих найдется. Хоть завтра по БТРам, а сегодня -пока привал, заслуженный отдых.
    Волчара проснулся и стоит посреди хаты, почесывая живот. Разговор, тема -все те же, женские. Волчара, потягиваясь, прерывает Безика, читавшего очередную "стенгазету" -длинную маляву из чей-то коллекции:
    -Дальше можешь не продолжать. Я еще после малолетки начитался -все одно и то же. Тоси-боси хрен-на-просе, любовь-морковь, а потом -ой, я что-то немытая, чуть ли не вшивая, мне бы мыльное-рыльное, гель-шампунь особо приветствуется, а то и покурить нечего, а чаю нету, а без чаю любовь не та… Вот и всё!
    -Ну да, что-то вроде того, -соглашается Безик, заглядывая в конец длиннющей и немного пряной от дешевых духов малявки. -Ну да, вот. Грева нет… Есть ли братская возможность помочь с шампунем? И благодар заранее, и фарту и т.д. -полный набор.
    -Жалко их, конечно, -Волчара подходит к Безику, берет, читает. -Ну да, ну да… Жалко их всех, что говорить. Только нету братской возможности. А у кого есть -нету братского желания почему-то…
    С долины отзывается Хмурый:
    -Это не из три девять? Туда, говорят, Казачка опять заехала.
    -Катька? -оживляется Волк.
    -Да, Катя, кажется. Такая светлая, длинные волосы, симпатичная.
    -Она же вичевая…
    -Классная девчонка, -комментирует Безик. -Только уж больно буйная… -Безик сидит уже не в первый раз, и похоже, Катька уже не в первый раз заезжает.
    Волчара, лениво ковыряясь в зубах перед вечерним завтраком-обедом-ужином в одном флаконе, замечает. -Я вчера в воронке с ней ехал, нас вместе поднимали. Молодец, Катька, держится нормально, бодряком. Она мне в прошлый заезд пару раз вещи стирала. У них баня была в субботу -она меня просила загонять в пятницу -писала, что мне нужно, чтоб на следующий день хорошенько сполоскать. Вообще, она девчонка -супер!
    Хмурый, что-то очень уж долго отстреливаясь на долине, успевает еще и диалог вести: -Безя, а вот если бы тебя к ней. В одиночку посадили. И всё -сказали бы вот вам обоим п/ж, или по пятнашке. Ты бы смог с ней? -сидит, шуршит бумажкой, газету что ли читает.
    -О чем ты говоришь? Я-то вообще человек слабый, у меня сердце бы не выдержало, точно. А потом ВИЧ -это же для слабаков только: Если грузишься, то и болеешь, а если живешь нормально -то нет вообще никакого ни СПИДа, ничего. Я видел по телику.
    Волчара, прогуливаясь по хате, ожидая очереди: -ВИЧ -это миф вообще, очередной, наверно, еврейский миф… Да, Хмурый? Ты там скоро?
    Заранее хочу сказать, что весь этот разговор не фиксировался, персонажи вымышленные, прототипы ничего общего с реальными людьми не имеют, и тема эта, так сказать, не должна дать повод усомниться тем, кто сейчас находится на воле, в целомудренности и искренности действующих лиц. Это, так сказать, для протокола. Если будут какие-то претензии к Хмурому, Безику, остальным -это только моя вина: я что-то не так расслышал или нафантазировал. Короче, как говорится, автор "врёт, как очевидец". Это известный феномен. Слишком гладкие показания, которых как раз почему-то и добиваются нынешние органы -очень подозрительный факт. Именно потому, что свидетели обязательно врут от своего лица.
    Хмурый, все никак не расставаясь с долиной, натужно реагирует на замечание Волка: -Ты что-то попутал? Или я плохо слышу, или плохо вижу? Что ты там посмел заявить?
    -Хмурый, сиди-сиди. Ты там свои сеансы развесил по долине -вот и сиди, любуйся. А Катьку не трожь. Она девчонка хорошая и правильная. Я бы вообще, например, жил бы с ней в одиночке просто, как с сестрой, и все. Спали бы для тепла вместе, но в одежде. В джинсах, свитере. Без дури, -видно Волка задела тема. И даже, может, не Казачка задела его сердце, а так просто, вечное ожидание любви, вечная нехватка внимания, особенно, когда начинаешь с малолетки, где полтора месяца непрерывного безика, люлей по пять-шесть раз в день как минимум, и так далее -и некому доброго слова сказать, не то что уж обнять тебя. Может, это идеал -одиночка, Катька, п/ж, в котором самое главное -ты не один. Злой и агрессивный Волчара, вернее, обязанный быть злым в силу погремухи, удивительно нежен и беззащитен. -Вот-вот, без дури. Если бы она, конечно, согласилась, захотела так. И всё. А что еще надо?
    Хмурый, наконец-то слив воду, и выйдя из-за парапета, полоская, как римские патриции на пиру, руки в тазике, встряхивает их, берет полотенце, не спеша утирается, замечает как бы вскользь, вовсе не глядя на Волчару, просто в воздух:
    -Ну да, да… Конечно…Спал бы с ней в обнимку… А что? Что? Ничего… И руками бы по булкам не пошёл, ни-ни, -полез Хмурый своими лапами в святое Волчье, новый коварный прием в боях без правил, бесконечных боях.
    -Может ты бы и пополз по булочкам! Других не суди по себе, чёрт!
    -Я? Что ты? Я ни…ни… -Хмурый прямо андел, только хвост спрятал и шерсть на теле побрил, но всё равно пробивается. -А вот ты чего-то не того принял? Не смешил бы уж лучше -спать он будет, только спать. Я же тебя знаю…
    -Плохо знаешь.
    -Волчара, только не накидывай на себя пуху. Я как тебя ни встречу -ты все со своим красным телефоном. А там директории -"молокососки", "тёлки", "девки", -я же видел. Что, скажешь не так? -Хмурый напомнил мне опять следака с красной икрой -вроде от фактов не денешься, и всё же это не так. Никогда наружу всё сокровенное не покажется, которое есть у многих, почти у всех живых, как у Волка:
    -Незаконное проникновение… Стоп, нет. Другая статья. Нарушение тайны переписки, статья 138, часть 1, если не ошибаюсь…
    -Что, что, я тайну нарушил, какую тайну? -Хмурый опять косит под деревенского. -Волчара, только меня не смеши, а не то зайдешь к тебе -знакомься, это Катя. Знакомься, это Оля. Знакомься, это кто? кто? А ну пошла!?
    -Дождешься, Хмурый, сейчас буду жестко тебя любить, сразу в санчасть побежишь!.. Или "ха-цоо" тебе сделаю, -Волчара вертит руками в воздухе, как ниндзя, а потом с выдохом их фиксирует перед собой, в миллиметре от грудины Хмурого. -К-цо-о!. Качай бицепсы, пока вазелин не высох… Или чем ты там на дольняке занимаешься? А святое не трожь…
    Это может продолжаться бесконечно. Как бесконечна любовь, и как еще более бесконечна пропасть её отсутствия, а третьего нет. Это так, шутки, святого никто не трогает. Тронь его -и мир разрушится и упадет, и придавит.
    Во время похода в баню идем мимо Катькиной одиночки, на которой висит красная табличка "карантин". Волчара, Безик, Хмурый, проходя мимо по очереди кричат:
    -Катька, привет! Катюха, здорово!.
    Саша-банщик оглядывается, беззлобно просит прекратить, а из-за двери она отвечает, удивительно чистым, красивым, девичьим голосом. -Привет всем, солнышкам! Малыши, я вас люблю!.
    На обратном пути, возвращаемся из бани, то же самое:
    -Катюха, сладких снов, девочка! На зоне словимся…
    Кто не сидел в одиночке неделями, месяцами -вряд ли поймет и оценит эти будничные слова, которые для того, кто внутри -как виноград, который можно еще долго, по ягодке, бережно впитывать.
    В последние времена, как написано, умножится беззаконие, потому что оскудеет любовь. Или наоборот, от беззакония оскудеет любовь…Люди не способны будут любить не физически, не физиологически, не грубо "друг на друга взлазяще". Исчезнет вот это -сострадание, сочувствие -ну не все ли равно тебе кто там за красной табличкой? И не те ли, кто по форме, по букве -нарушили тот закон, который основан на страхе, но по духу -исполняет закон любви даже здесь, кто бы они ни были: мошенники и воры, проходимцы и бандиты.
    Пока русская тюрьма -это место, где еще не утрачена любовь -вру, как очевидец.

     
    Юрий Екишев
    "Россия в неволе"

    [ НАЗАД ]
  • Комментарии (0)
  •  
     
    События
    17-03-2016 Крымские узники Афанасьев и Кольченко в пыточных условиях колоний ИК-31, Коми, и ИК-6, Копейск
    13-03-2016 Избиение и фабрикация нового уголовного дела в отношении Сергея Мохнаткина
    13-03-2016 Борис Стомахин находится в состоянии сухой голодовки
    13-02-2016 Анонс пикета в защиту политзаключенных «Хватит фабриковать дела!»
    13-02-2016 Избит гражданский активист Евгений Куракин, преследуемый властями за защиту жилищных прав граждан
    26-12-2015 О ситуации политзаключенного Богдана Голонкова, дело АБТО по письму от 08.12.2015
    26-12-2015 Дайджест политрепрессинга декабря 2015 года
    18-12-2015 По политической 282-й начато преследование алтайского музыканта Александра Подорожного
    17-12-2015 Новый фигурант Болотного дела Дмитрий Бученков: политическая биография
    12-12-2015 Ильдар Дадин – первый осужденный «по уголовке» за несанкционированные мирные протесты

    Публикации
    01-02-2015 Жалоба о нарушении права осужденного Ивана Асташина на переписку
    24-01-2015 Владимир Акименков – об оказании помощи политзаключенным и преследуемым
    03-11-2014 Норильская ИК-15 препятствует Ивану Асташину в обращении в международные судебные инстанции
    02-11-2014 О деле и об оказании помощи политзаключенной Дарье Полюдовой
    02-11-2014 «Вечный штрафник» (о политзаключенном Борисе Стомахине)
    05-07-2014 Владимир Акименков: После Майдана Путин бешено закручивает гайки
    23-06-2014 Алексей Макаров: "Сердце моё - в Украине..."
    19-06-2014 Политзаключенный Иван Асташин (АБТО) о российской тюрьме
    24-05-2014 Дело Краснова и других: националисты, антифашисты и теракт на бумаге
    11-01-2014 Кто здесь самый главный политзек?

    Мнение читателей:
    21-11-2017  t9214071367  Гостевая книга
    18-11-2017  t9214071367  Гостевая книга
    17-11-2017  t9214071367  Гостевая книга
    14-11-2017  t9214071367  Гостевая книга
    10-11-2017  t9214071367  Гостевая книга


    © «За волю!»
    Книга - лучший подарок! Дети-политзаключенные История одного предательства
    Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования